• Париж

  день первый

  Париж—это благословение. Впервые, после двух лет отсутствия, я возвращаюсь во французскую столицу. Для меня это не только город света, но и город свободы, город отдохновения, город медитации, где можно побыть наедине с самим собой. Я остановился в астеле на улице Дункерк, неподалёку от Северного вокзала. Расположившись на верхней полке, я отправился обедать в индийский ресторанчик под названием «Ченнай Доса». Молодой хозяин с усиками дежурит у дверей и гостеприимно открывает их перед любопытным туристом. Почти все крохотные столики заняты. В зале много завсегдатаев. Они приятельски кивают официантам и аппетитно поедают досы с соусами. Доса—это очень большой тонкий и хрустящий блин свёрнутый вчетверо или вшестеро. А в его середину положена по-домашнему жареная картошка с луком и куркумой. Отрываешь кусочек блина, делаешь из него маленькую лодочку и ею зачерпываешь соус «Чатни» из мяты, помидоров или кокоса. А затем я медленно пью индийский чай с молоком и приправами. Его подают в маленькой железной чарке наподобие чашки для эспрессо.

  Продолжить чтение 

• Как мне нравится

  Мне не нужен ректор, проректор, профессор, уборщица, лекции, комментарии, критики... Я пишу, как мне нравится. В толстую неразлинованную тетрадь с кожаным корешком. Черновики на жёлтеньких квадратиках Post-It-Notes. Мне даже не нужны читатели. Я просто знаю, что это хорошо.

• Ты и я

  Они в первом ряду. Но он их не замечает. В зале много людей. Молодёжь. Отдыхающие. Студенты. Случайные гости. И все такие счастливые, загорелые, здоровые, красивые. С румянцем на щеках. Худые и полные, улыбчивые и скромные. Лето. И все такие несчастные. У каждого уже своё горе. Зелёное платье. Море. У него шевелюра, волосы светлые, неаккуратные. На запястье ремешки, фенечки. На пальцах кольца. Гитара совсем простая и закручиваются проволочки струн. Кружат, как наши души. В зале темно. Открытые плечи. Девочки в первом ряду стесняются. Смотрят в сторону, и иногда потупив взгляд в пол. Но больше в себя. Хочется плакать, но нельзя. Хочется кричать, но крик застревает в груди. Получается хрип. Он поёт о том, что не выплакать и не выкрикнуть. О боли, о жизни, о храбрости. Обо всём, о чём забываешь, глядя на твою фотографию. Стержень не переломился, от рубцов, и от ран, и от холода он стал только крепче, железнее. Я выйду из этого круга, я сойду на следующей остановке. Я выйду первым человеком из моря на сушу. И на крепком торсе и на бороде заблестят капельки. Я буду один. Я буду молчать. Я буду. А вы слушайте. Там есть и про Бога, и про любовь, и про печаль.

• Дождь в лицо и ключицы...

  Дождь в лицо и ключицы,
  и над мачтами гром.
  Ты со мной приключился,
  словно шторм с кораблем.

  То ли будет, другое...
  Я и знать не хочу -
  разобьюсь ли о горе,
  или в счастье влечу.

  Мне и страшно, и весело,
  как тому кораблю...

  Не жалею, что встретила.
  Не боюсь, что люблю.

• Я вас любил...

  Какой же всё таки Пушкин умница! Сколько лет мы живём? Ничего нового не происходит. Мы попадаем в такие же ситуации. Чувствуем также, и уже много лет никто ничего не может добавить к его словам. Сегодня утром в голове звучит его стихотворение:

  Я вас любил: любовь ещё, быть может,
  В душе моей угасла не совсем;
  Но пусть она вас больше не тревожит;
  Я не хочу печалить вас ничем.
  Я вас любил безмолвно, безнадёжно,
  То робостью, то ревностью томим;
  Я вас любил так искренно, так нежно,
  Как дай вам Бог любимой быть другим.

• О женщинах

  Нам всё в кино показывают, как должна вести себя женщина. Почему же в жизни она себя так не ведёт? А жизнь—это не фильм, дружок. Жизнь—это серьёзная штука...

• Маленький праздник

  Сегодня у меня маленький праздник. Ровно 5 лет назад 25 октября я защитил кандидатскую диссертацию (PhD). В жизни малое изменилось. Я также живу в Манчестере, также работаю в университете, также помогаю студентам в качестве пионервожатого (старосты общежития), также веду практические занятия один раз в неделю, я также один. Только комната в общежитии стала меньше. Только сам я стал строже, и серьёзнее, и черствее. Теперь гораздо больше нужно усилий, чтобы дотронуться до самого сердца. Только появились морщины на лбу и у глаз. Только я стал быстрее уставать. Только я стал больше философом, и меньше романтиком, и меньше идеалистом. Только разочаровался в женщинах. Только перестал смеяться. Жизнь меня учит-учит-учит. Тыкает носом. Я пока выдерживаю и выплываю по-собачьи, как умею. Хочется верить, что становлюсь крепче, и оловяннее, и железнее. Хочется верить, что быстрее улавливаю суть и схватываю новое в деле. Появилась какая-то профессиональная выносливость, и въедливость, и сноровка. Хочется верить...

 Подписаться на обновления.